Информация к новости
  • Просмотров: 46
  • Автор: redaktor
  • Дата: 27.10.2017
27.10.2017

Диалог о коммунизме

Категория: Публикации

В СФУ 26-27 октября пройдёт традиционный уже Исторический форум. Культовое место для историков, философов и даже политиков. Форум для осмысления «времени и места». Будет обсуждаться наследие или уроки столетия Революции (кому как нравится). Наш друг и постоянный автор Павел Полуян написал по этому поводу статью, которая к сожалению не вошла в сборник докладов Форума. Предлагаем читателям «АН.Е» вместе поразмышлять над вековым событием.
Ценностные аспекты Русской революции рассматриваются в контексте войны с фашизмом, противостояния коммунистической и нацистской идеологий. Участвуют: немецкая девушка Марта и её русский друг.
Мы шли по Трептов-парку. Я сказал: там безымянные могилы, хочу положить цветы… Марта сразу согласилась, и вот мы стоим у подножья знаменитого монумента: бронзовый солдат, разрубая свастику, держит на руках спасённую девочку... Николай Масалов – так его звали. Он умер уже в XXI веке, а девочку журналисты нашли в 1990-е годы, она знала, что её спас русский воин...
Камни крутой лестницы – гранит фашистской рейхсканцелярии. Мы попираем ногами разрушенный фундамент нацизма. Я положил цветы к монументу, и мы спустились вниз. Марта вздохнула:
– К сожалению, немцам не удалось остановить зло. Коммунисты пытались это сделать, но не смогли.
Drum links, zwei, drei! Drum links, zwei, drei! Wo dein Platz, Genosse, ist!
Reih dich ein in die Arbeitereinheitsfront, Weil du auch ein Arbeiter bist.
С детства люблю эту смелую песню: «И так как все мы люди, не дадим нас бить в лицо сапогом!» Её творили достойные товарищи – Ханс Эйслер, Бертольд Брехт, Эрнст Буш. Романтики коммунизма.
– Романтичность коммунизма? – усмехнулся я.
– Что тут смешного? Каждый мечтает о совершенной жизни, где нет обид, люди добры и всё по справедливости… И недоумевает: почему люди не могут жить так прямо сейчас? Светлая мечта вела все религиозные движения, побуждала людей, преобразующих общество.
– Да, но религиозное рвение кончалось избиением инакомыслящих, а реформаторов-революционеров в итоге устраняли консерваторы. Зависть и жадность побеждают, а также воля к власти.
– Вот именно. Источник зла давно обнаружен – «золотой телец». Корысть, жажда господства и богатства – цепи частной собственности ведут к эксплуатации человека человеком.
– Но, Марта! «Золотой телец» – это же Библия. Языческий культ! Причём тут экономические понятия?
– Важна не форма, а суть. В отсутствие божьего пророка израильтяне переплавили свои украшения – сделали золотого божка.
– Не меняй тему. Идолопоклонство, ереси суть извращения ума. А мы с тобой начали вроде как с материальных страстей: жадность, властолюбие…
– Беда, что общество открыто для животных проявлений. А надо подавлять инстинкты и подчинять страсти, защищая разумную суть от внешних искажений…
Покинув мемориальную зону, мы уже гуляли среди деревьев. Марта подняла короткую ветку и бросила её вдоль аллеи.
– Смотри! Предмет должен лететь по строгой траектории – закон гравитации. Но есть влияния извне – атмосфера, ветры... Если исключить помехи, откроется закон. Так и человек разумной сутью предназначен добру и должен быть добрым…
– Ага! Только вот богатство ухудшает нравы, частная собственность портит характер, власть развращает.
– Именно. А марксисты заявили: естественное развитие человеческого общества пришло к переворотному пункту, когда частная собственность стала тормозом, и значит закономерно подлежит ликвидации. Если частную собственность на средства производства упразднить, сразу откроются условия для создания нового общества. Ещё Платон предлагал для стражей идеального государства организовать жизнь нестяжательную: они не пользуются деньгами, не заводят семей и живут в общественных зданиях за казённый счет. Коммунистическая романтика Древней Греции!
– К чему эти штудии? История показала: человеческая сущность не столь прекрасна и вопреки коммунистическим мечтаниям люди возвращаются к уродливому порядку. Никто их не принуждает – им самим мила и частная собственность, и борьба с себе подобными за власть и деньги.
Марта всплеснула руками:
– И это мне говорит человек из России? Там всё революционное движение одухотворено мечтой о светлом будущем! Русская революция пронизана идеей борьбы с мещанским богатством и «частнособственническими инстинктами» – вспомни книги и стихи того времени… Я читала Андрея Платонова, Аркадия Гайдара, Владимира Маяковского… Романтики революции прозревали будущее, где чистые и честные люди придут на смену отягощённым злом.
– Марта, прекрасно, но это фантастика. Можно умиляться, но основывать на мифах программу переделки общества – загонять себя в тупик! Маяковский застрелился. Гайдар с похмелья пил газированный рассол. Платонов из восторженного рыцаря революции превратился в антиутописта, обнюхивая через платочек вырытый котлован.
– Рассмотрим другой вариант построения нового общества. Надеюсь, ты согласишься, что надо учитывать естественные склонности человека?
– Именно так и надо действовать.
– Отлично! Уйдём от идеалиста Платона к практичному Аристотелю. Этот философ-натуралист в своей «Политике» взял за основу естественные склонности человека, а среди них указал важнейшую: одни люди от рождения склонны повелевать, другие – подчиняться! Раб и Господин – дело житейское. Одним пировать, другим – хомут смолоду.
– Я думал, нацизм начался с Ницше...
– Это не нацизм, а прагматизм. Ницше «распознал мораль» как человеческое установление, через которое можно переступить. Мыслил в духе позитивизма: таковы факты! Сообразно выстраивается модель, где рабство узаконено, поскольку согласно природе человека. А затем уже появляется коричневая идея: миром будет править сильнейшая нация. Между прочим, нацистская утопия была ориентирована в будущее, поскольку высших существ – генетически чистых и физически безупречных – предстояло ещё целенаправленно выводить и пестовать. В перспективе получался Олимп прекрасных богов и героев, а у подножья горы – море унтермешней. Ницше описал очевидную возможность. У Достоевского простой студент Раскольников тот же вывод сделал – решил переступить через слишком человеческую мораль. Мой главный вывод, надеюсь, ты понял: если исходить из сущностного неравенства людей, остаётся возвести его в принцип и выстроить модель оптимального социума, где неравенство превращается даже не в классовое деление, а в биологически заданную константу. Платон хотя бы предлагал дифференцировать людей по их способности видеть Благо и следовать Добру. Отсюда выводил лучших. А в фашистской утопии всё сводится к физическому превосходству.
– По-современному: объём памяти, мощность процессора…
– Понял, как просто? Потому фашистская утопия и захватила воображение немцев. Практично, натуралистично, основано на фактах. Достаточно признать сутью человека природные склонности, и сразу различаются воля к господству одних и склонность к лени и подчинению у других. Сейчас научный расизм вновь в моде. Слышал о предложении с помощью генных модификаций, биотехнологий создать расу покорных рабов, которые туповаты, но исполнительны?
– Хорошо, нацистский позитивизм вроде как изначально некрасив. Но у коммунистов-то идеал прекрасен. Так, левая ты моя?
– Да. Идеал коммунистического общества был и остаётся прекрасным.
– Но суть не в красоте витрины, а в том, что получается, когда такую красоту пытаются вызвать к жизни. Давай-ка исследуем понятийный скелет под панцирем идеала. Из коммунистической идеи следует: если людей эпохи частной собственности уже не переделать, значит нечего жалеть старое общество, культура которого заражена стяжательством и микробами зависти. Будем разрушать старый мир до основания и строить светлое будущее, ожидая явления новых людей (тогда и наступит настоящий коммунизм). Ради борьбы за будущее приходится мириться с некоторым усилением сегодняшнего зла. Мы же используем средства старого мира – насилие и угнетение, ложь и обман, убийство и устрашение – для борьбы с ним самим. Революцию не сделаешь в белых перчатках…
– Революционеры и себя легко приносили в жертву!
– Романтика коммунизма... «И как один умрём в борьбе за это!» Но потом победители дракона превратились в коллективного змей-горыныча.
– Виной всему предательство идеалов и перерождение вождей... В итоге случилось то, что случилось. Я бы назвала это коммунистической трагедией. В России ценой больших жертв коммунисты создали общество, где устранены причины социального зла – частная собственность на средства производства и возможность накопления богатств, ведущая к социальному неравенству. А то неравенство, что порождалось государственной иерархией, уравновешивалось повышенной мерой ответственности – руководителей за нерадение наказывали. Люди это видели и верили, что идут к лучшему обществу, где воцарится справедливость везде и во всем. Ведь верили?
– Согласен. Верили. Ощущение, что коммунистическое общество – с его высокой моралью – вот-вот заявит о себе, было для советских людей рациональным убеждением. Огромному множеству простых людей, казалось, что социальные отношения советского общества радикально отличны от частнособственнического капитализма. В лучшую сторону. Социализм препятствует извечному злу, которое на Западе проявляется в моральном разложении, преступности, захватнических войнах и эксплуатации бедных богатыми. Помнишь советских поэтов-шестидесятников? Они воспевали «комиссаров в пыльных шлемах». А писатели-фантасты живописали коммунистическое Завтра. Обличали «хищные вещи века», высмеивали в сатирических памфлетах советских бюрократов. Объявленная Горбачёвым перестройка воспринималась поначалу именно как очищение коммунистических идеалов – с ликвидацией номенклатурных перерожденцев, жуликов-воров и хлопковых миллионеров. Но с определённого момента вдруг сами собой начали восстанавливаться отношения частной собственности. Обнаружилось: мир полон соблазнов, а сила денег проламывает любые границы. Оказалось, что советское общество принципиально ничем не лучше западных социумов, а чем-то даже значительно хуже, поскольку сковывает свободу личности и предпринимательскую активность. Убрали цензуру, и выяснилось, что вся история советского общества пронизана большими и малыми обманами, когда всё нелицеприятное замалчивалось, а добрые цели осуществлялись неправыми средствами. Так всё и закончилось:
Было время – мы были великим Советским Союзом
И мечтали увидеть всё то, что наступит потом.
В синем небе раскрылся воздушный пакет с кукурузой,
И на красную землю посыпался белый поп-корн.
– Вот, оказывается, кто виноват! Но как бы там ни было, это как раз то, что я называю коммунистической трагедией. Неудача советского общества подводит к ужасному вопросу: значит, всё было зря и надежды тщетны?
– Но ведь коммунистическая трагедия – реальный опыт русской истории. Социалистические идеалы не воплотились, новые отношения не развились, братство оказалось притворным спектаклем и люди упорно возвращались к стратегии «человек человеку волк» (особенно если эти человеки разных национальностей). А раз коммунизм невозможен, то всё позволено. Зачем строить из себя «человека коммунистического будущего», соблюдающего моральный кодекс бескорыстного труженика? Наоборот: надо жить весело, без оглядки на добродетели – себе на пользу, другим на зависть. Ощущение недостижимости идеала и тщетности стремления к нему, вероятно, сыграло в Российской Федерации роль катализатора в цепной реакции разгула, стяжательства и преступности в 90-е годы.
– Сочувствую вам. Но согласись: основная этическая проблема заострилась ещё больше. Неужели всё-таки нельзя устроить человеческое общество без зла? Не очень-то уютно себя чувствуешь, когда представляешь, что «прекрасное далёко» неизбежно будет жестоким, а будущие поколения обречены жить среди пороков и разврата в мире корысти…
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.