Информация к новости
  • Просмотров: 52
  • Автор: redaktor
  • Дата: 27.10.2017
27.10.2017

Детство, детдомье, кадетство, Чечня, бездомье

Категория: Публикации

Когда маленький человечек вырастает в любви, в его семье люди остаются родными навсегда. Собираются за большим столом несколько поколений, дети слушают сказки бабушки и рассказы деда об их предках, у мамы они учатся любить кошек и собак, с папой собирают конструктор и удят рыбу. Много чего они делают вместе со старшими...
Так было на Руси испокон веков. Так бывает в семьях и сейчас. Но не во всех! Иначе почему в мирное время в детских домах живут сироты? Круглые и не очень.
Дима Довыдков родился в Красноярске. Мама умерла, когда ему было 8 лет. Отец, работавший на КрАЗе, обменял их двушку на трёхкомнатную квартиру в посёлке городского типа Северо-Енисейский. Воздух там, конечно, чище, но квартира-то – в деревянном бараке. Работал отец вахтовым методом, местом особо не дорожил, запил... Спустя два года его лишили родительских прав, сына отправили в детдом, а оттуда – в Красноярский кадетский корпус. Вырос из парня хороший человек, прямо с выпускного бала попросился в армию – в Чечню.
Меж тем их североенисейский барак на улице Донского 41 хирел, был признан аварийным, в 2007 году его снесли и всем жильцам предоставили новые квартиры. Всем, кроме Довыдковых. Отец вынужден был поселиться у друга, Дима – ветеран боевых действий (!) – после демобилизации работал в Красноярске на стройке, жил у крёстной. Спустя два года он вернулся «на родное пепелище», чтобы воссоединить их маленькую семью, простил отцу свои детские обиды, и они, владевшие жильём в равных долях, отправились к североенисейским властям требовать взамен утраченных ими 51,7 квадратных метров что-то равноценное. Им предложили 35 квадратов в малопригодном месте на окраине посёлка. Отказались! Дмитрий спокойно вернулся на работу, уверенный, что по закону он – «государственный ребёнок» – до 23-х лет имеет право на жильё.
Симпатичная девушка, с которой они познакомились когда-то на параде – юный кадет и барышня из Мариинской гимназии, вновь встретилась ему, и молодые люди поняли, что это на всю жизнь. Юля Цукунфт работает воспитательницей детского сада в Ачинске, жила вместе с родителями, сёстрами, братом, племянницей и со своим сыном. Когда жених устроился в её родном городе на завод пропантов, перед ними ребром встал вопрос о собственном жилье.
А в Северо-Енисейске Довыдков-старший тщетно продолжал обивать пороги. Пока мог ходить! Когда же ему ампутировали обе ноги и поселили в Доме инвалидов, он в 2014 году согласился на двухкомнатную благоустроенную квартиру ПО КОММЕРЧЕСКОМУ НАЙМУ. Типа – временно, пока не построят новый дом, лукаво обещали ему. Аналогично подписал согласие так же введённый в заблуждение Дмитрий. А потом выяснилось, что такое «коммерческий наём»: квартиру нельзя ни продать, ни обменять, ни подарить.
В августе 2017 года отец умер. И в какие только инстанции (в администрацию посёлка, в прокуратуру, в приёмную Президента России даже) ни пишет сейчас Дмитрий с просьбой заменить коммерческий наём на социальный, ответ один: вы соглашались! Так что либо продлевайте договор (то есть платите за жильё и живите, если хотите), либо договор расторгайте. Но у ребят хорошая работа в Ачинске, и это родина...
Юля из многодетной, малоимущей семьи. И хоть пословица утверждает, что «вместе тесно, а врозь тошно», по нынешним временам молодой семье лучше всё-таки иметь свой угол. Ещё лучше – полноценную квартиру...
Довыдковы включились в ипотеку, но не надорвутся ли под её грузом?! Хватит ли сил, характера и денег? Если закон встанет на их сторону, всё будет хорошо.

Софья Григорьева
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.