Информация к новости
  • Просмотров: 34
  • Автор: redaktor
  • Дата: 02.12.2017
02.12.2017

В моем сердце всегда этот свет берез...

Категория: Публикации

ДМИТРИЮ ХВОРОСТОВСКОМУ
Проникновенней и нежней
Не будет песни!
Чем ярче голос, тем нужней
Среди созвездий.
Признать приходится в слезах,
С сердечной дрожью:
Нужны певцы на небесах –
Во славу Божью!
Николай Гайдук, 22 ноября 2017 г.
...Цветы все еще лежат на ступеньках Большого концертного зала, где он выступал. Дмитрий Хворостовский встречает нас в эти дни на улицах Красноярска и при входе в Институт искусств, где учился и который помогал достраивать. Встречает в фойе Государственного театра оперы и балета, где он начинал. Помню почему-то его Елецкого в «Пиковой даме». Так и стоит перед глазами – красивый, юный, нервно зажав в руке перчатку...
Когда он завоевал самую первую международную награду, мне поручили взять интервью, но очень маленькое, потому что... Би-Би-Си. Обошлась телефонным разговором, в котором Дима был радостен и открыт всему миру. И мир принял его. Человеком мира называют сейчас знаменитого нашего земляка.
Позже писала я уже без всяких ограничений (Россия после развала Союза всей душой наивно и с надеждой обернулась в сторону Запада) «Песни странствующего мастера». Интервью певец давал уже всем СМИ скопом. К нему пришла мировая слава...
Но неужели здесь, в глубине Сибири, мы любим Хворостовского за то, что его признали за рубежом? О да! Это нам свойственно. «Провинция любит потом, когда на щите золотом»... – как пронзительно точно и кратко определила этот наш недуг замечательная поэтесса Надежда Мирошниченко!
Скоро бренный прах певца привезут в Красноярск «на щите золотом». И будут слёзы и прощание. И слова любви. Но не только же потому, что наш земляк гражданин мира? Нет! Нет, конечно. Так за что же мы любим Хворостовского?
По-моему, лучше известного литературного критика Владимира Бондаренко из Москвы об этом никто не сказал.
Владимир Бондаренко: «Истинно русский гений»
Когда узнал о его смерти, содрогнулся, будто потерял самого близкого человека. Он и был таким близким для многих наших граждан.
«В моем лице моя страна имеет и защитника, и пропагандиста, и дипломата!» – всю жизнь утверждал великий русский певец Дмитрий Хворостовский.
Он заставлял и западный мир видеть его прежде всего как человека русского до мозга костей. Этот яркий талант не скрывал, что он большой русский патриот.
Величайшим кумиром для самого Дмитрия Александровича стал с младых лет Фёдор Иванович Шаляпин. Великий гений в 1922 году в интервью газете «Накануне» (Берлин) заявил: «Я – русский. Я люблю Россию. Я люблю искусство и Россию – и больше ничего. Я живу в искусстве и в России – это воздух, которым я дышу. Я люблю Россию не так, как вы. Вы любите Россию так-то и потому-то, у вас какие-то формулы и какие-то рассуждения есть на этот счёт, а я без формул и рассуждений. Я сердцем люблю Россию. Просто. Вообще. Понимаете?»
Дмитрий Хворостовский мог бы повторить вслед за своим кумиром все эти слова. Как ни старались наши космополитические русскоязычные телеведущие принизить его патриотизм, его кондовую природную русскость, он легко опровергал все их доводы. Посмотрите, как он отвечает на вопросы Владимира Познера:
«В. Познер: Вы живёте в Лондоне. Вы говорите, что Ваш дом теперь в Лондоне.
Д. Хворостовский: Да.
В. Познер: Вместе с тем Вы же не отказываетесь от своих русских корней, надо полагать?
Д. Хворостовский: Абсолютно верно.
В. Познер: Ваши дети, которые родились за рубежом, говорят по-русски?
Д. Хворостовский: Да, конечно.
В. Познер: Ваше отношение к России Вы как-то выразили довольно ясно. Вы сказали так: «В моём лице моя страна имеет и защитника, и пропагандиста, и дипломата». А критика?
Д. Хворостовский: И критика, конечно. То, что происходит в России, я воспринимаю с повышенным интересом и остротой, особенно там, за рубежом, на большой дистанции.
В. Познер: Вы никогда, будучи там, на пике каких-то очень отрицательных реакций на то, что происходит в России, не то что не стесняетесь, но не афишируете, что Вы русский?
Д. Хворостовский: Как правило, я не стесняюсь и защищаю права русских даже зная, что не всегда они правы. И защищаю какие-то определённые политические шаги России как страны перед иностранцами, иностранными господами. Очень часто я являюсь защитником и пропагандистом. Не всегда профессиональным.
В. Познер: Мне кажется, что Вы совершенно определённо не сочувствуете тем, кто в России протестует. Вы даже как-то так сказали: «Протестная тенденция, которая происходит сейчас во всём мире, мне явно не нравится. Протест не доводил и не доведёт до добра».
Д. Хворостовский: Я, прежде всего, боюсь, что протест может вылиться в войну, революционную ли или какую-то, убийства, насилие. Я этого не люблю и считаю, что это неправильно. С другой стороны, я понимаю, что те люди, которые хотят выразить свой протест, они должны получать голос и иметь право выразить свои протесты и быть услышанными. Это очень важно и это должно быть и существовать в нашей стране».
Потому он так охотно ездил со своими концертами по глубинным городам России. Есть, к примеру, фотография, сделанная на Енисее, когда он гостил у Виктора Астафьева в селе Овсянка.
Как радовались все русофобы, когда после сложного развода с первой женой Дмитрий Хворостовский женился на англичанке Флориан и поселился в Лондоне. Все думали, вот и кончился русский Хворостовский. Но он и жену свою быстро переделал в коренную русачку, обучил русскому языку и стал называть ласково Флошей. И с детьми говорил только по-русски.
В годы перестройки русские журналисты пытались провоцировать «оперного эмигранта» рассуждениями о плохой России и хорошем Западе, где всё выглядит «более интеллигентно». К примеру, телеведущий Андрей Максимов, умилявшийся западной культурой в программе «Ночной полёт», настойчиво выуживал из Дмитрия это преклонение перед Западом:
«А. Максимов: Почему русские романсы, как правило, ужасно печальные и трагические?
Д. Хворостовский: Вы знаете, я не встречал романсов непечальных в музыке других стран.
А. Максимов: Вам не кажется, что русский романс более трагичен, чем нерусский?
Д. Хворостовский: Возможно. Я не думаю, что Достоевский мог бы быть рождён в другой стране. Вообще, я его считаю одним из самых трагических писателей в существующей литературе. Соответственно я считаю, что это, конечно, культура.
А. Максимов: А Ваше личное восприятие мира – оно трагическое, пессимистическое или оптимистическое?
Д. Хворостовский: Оно меняется в сторону оптимистического.
А. Максимов: Почему?
Д. Хворостовский: Потому что я так хочу. Я пытаюсь себя заставить воспринимать действительность и воспринимать себя в мире не в трагическом преломлении.
А. Максимов: А что мешает этому восприятию?
Д. Хворостовский: Моё воспитание.
А. Максимов: В каком смысле?
Д. Хворостовский: Ну, это не воспитание. Это то, с чем я жил и с чем я родился. Допустим, моя бабушка, рассказывая о своей жизни, всегда эти рассказы заканчивала плачем. То есть она тихо плакала. То есть практически ни одного рассказа я не помню, чтобы он заканчивался гомерическим смехом. Все истории, которые она помнит из своей жизни, они трагические. Они очень печально заканчивались. Хотя она была весёлой по-своему, ироничной, человеком, который ценил и умел пользоваться юмором, достаточно саркастичным. И это несколько передалось мне через моих родителей, которые тоже в этом смысле достаточно продвинутые люди.
А. Максимов: Вы в основном живете за границей. У Вас, наверное, есть всё равно друзья. Среди них больше русских людей или нет?
Д. Хворостовский: У меня их не так много. Они даже не делятся. Получается так... половина. Один человек русский, один человек нерусский, третий человек опять русский».
Или вот его признание Наталье Черновой: « За границей я пытаюсь изменить стереотип видения русского человека… советского человека. Мы все – советские люди. Я прошу прощения, мы русскими-то стали совсем недавно. Мы сейчас, пожалуй, слишком много говорим об этом, чтобы самих себя убедить: я русский, русский, я не из Совдепии! Я пытаюсь что-то изменить даже в прочтении западными постановщиками сюжетов русских опер. Иногда просто не можешь узнать русский сюжет, русскую оперу. Сначала я протестовал очень буйно. Я чуть не открутил шею директору одного европейского театра за то, что увидел на сцене. Что я мог сделать? Я просто на него накричал. Он мне сказал: «Ты никогда не будешь петь в моем театре». Я ответил: «Пожалуйста. В таком г..не я петь не хочу». Кстати, постановка была с технической точки зрения очень приличная, профессиональная, но совершенно не про то. Мне было стыдно, обидно до дрожи, просто до слёз, что так представлен русский сюжет и русский человек. Вот в этом и есть моя борьба, если тебе так нравится это слово. Я знаю, что русские, приезжая на Запад, часто говорят в своих интервью: «Ах, как у нас плохо!». Да, все знают, как у нас плохо, но у нас есть кое-что такое, чего у них нет».
Дмитрий Хворостовский не был записным официозным патриотом. Как все русские гении – от Шаляпина до Есенина, от Мусоргского до Свиридова – он нёс в себе и своём искусстве непреодолимую природную русскость. И ничего с этим не могли поделать. Посмотрите, как сейчас, говоря поминальные слова о нём, наши поп-музыканты обходят слово «русский», ни у кого ни разу не вырвалось признание, что это наш русский певец. Спасибо Дмитрию Хворостовскому за этот пласт наследия нашего народа.
Когда слышишь в его исполнении знаменитую «Тёмную ночь» и другие фронтовые песни, возникает ощущение присутствия этой великой эпохи, как будто ты сам воевал и принёс стране Великую Победу, и аж слезу вышибает. И ведь никто не заставлял оперного певца «опускаться» до народных и фронтовых песен, сама душа потребовала.
Да, рождает пока русская земля гениев! До глубины души продирает, особенно «Последний бой». Единственно кого так из наших можно слушать!
Дмитрий Хворостовский летом 2015 года заявил, что страдает от опухоли мозга. Певец лечился как мог, прошёл несколько курсов химиотерапии. Из-за болезни ему не раз приходилось отменять концерты и участие в спектаклях. В декабре 2016 года он сообщил, что «в обозримом будущем» не будет участвовать в оперных постановках.
Но он обязательно хотел провести прощальный концерт в родном Красноярске. Хворостовский вышел хромая, с переломанным плечом. У него изменившийся голос и проблемы с дикцией. В конце концерта стало понятно, чего ему это стоило. «Я должен был вернуться. Потому что я вас люблю, потому что это мой родной город», – сказал Дмитрий и заплакал. Он не смог выйти на бис. Он совершенно точно не нуждается в дежурном подбадривании, в обычном нашем лицемерии.
Когда он спел «Очи чёрные», русские песни и романсы стали для иностранной публики классикой, а одноимённый сольный альбом возглавил хит-парады самых продаваемых альбомов США и Европы.
Хворостовский – наглядное подтверждение расхожего мифа о загадочной русской душе, оттого ещё и притягателен для заграничного формата: красивый, талантливый, цельный, непредсказуемый. Десятилетие, прожитое за границей, въевшийся в мозг английский, ведение дел по законам тамошнего бизнеса – ничто эту русскость не вытеснит. Дмитрий Александрович протестует, когда его называют западной звездой, иногда приезжающей попеть в Россию. То, что он русский, многое объясняет в его карьере, поскольку русскость, по его мнению, – это «состояние души, а не принадлежность к определённому географическому месту, где родился и вырос. Умение или неумение жить, бесконечно повторяемые просчёты и ошибки в своей жизни, неумение быть стопроцентно счастливым, всё это самокопание, нытьё, необычайная сентиментальность и ностальгия, – останавливаясь на мгновение, он позволяет себе комментарий: «Так все привычно трактуют русскую душу за рубежом. Отчасти в этом доля правды есть. Это любовь до боли к Родине и к тому зыбкому понятию Родины, это любовь и гордость своей культурой, тем, чем мы живем, отчасти тем, чем я не живу, но живёте вы, мои соплеменники, желание узнать и жить этим, тем более что любовь на дистанции – более сильная».
Специально для Хворостовского русский композитор Георгий Свиридов написал вокальный цикл «Петербург» (на стихи Александра Блока), который вместе с другими произведениями композитора певец часто включал в программы своих концертов.
Хворостовский стал первым оперным исполнителем, который дал сольный концерт с оркестром и хором на Красной площади и телевизионную версию которого показывали в 25 странах. На днях его повторили по каналу «Россия»...
Когда я слышу фамилию Хворостовский, меня наполняет чувство огромной гордости! Гордости за то, что наш, русский певец покорил сердца публики всего мира! Во всём мире помнят имена, ставшие достоянием мировой культуры: Лемешев, Шаляпин… А Дмитрий Хворостовский приносит славу России в новом веке.
Вечная ему память! Ещё много лет мы будем восторгаться его голосом и его настоящим чувством Родины.
Русскость в нём, настолько естественная, да и весь его народный стиль жизни говорят о его происхождении: «Я вспоминаю свою бабушку, с которой рос, мать моей мамы. И воспоминания о ней вызывают и ностальгию, и улыбку, и боль... Но чаще улыбку... Интересно, что моей жене (она итальянка) через меня каким-то образом передались некоторые словосочетания, которые были присущи моей бабушке, – а она у меня была наполовину немка, но родившаяся и выросшая в сибирской деревне. И этот сибирский говор, эти обороты словесные, очень острые иногда, – каким-то образом трансформировались в моей Флоранс, Флоше. Когда слышу это от неё, мне так приятно становится – просто чувствую, что если моя баба где-то там, она видит нас, следит за нами... Вот такие вещи мне нравится вспоминать».
После ухода из первой семьи певец на какое-то время увлёкся алкоголем:
– Раньше как истинный русский я любил водку – снимал таким образом стресс. Но если певец хочет достичь максимума своих возможностей, он не должен этим увлекаться. Теперь не пью.
Я пил часто и помногу. Иногда я думаю, что русский человек не может иначе, разудалый стиль поведения у него в крови. Я тоже человек без тормозов».
Он часто выступаете под аккомпанемент оркестра народных инструментов. Для чего это выдающемуся оперному певцу?:
– Есть такой жанр – кроссовер. Знаете, кто его основоположники? Энрико Карузо, Марио Ланца, Фёдор Шаляпин. Под народные инструменты пели многие уважающие себя музыканты. Вспомните того же Шаляпина, который исполнял кафешантанные «Очи чёрные». А итальянцы? Карузо пел неаполитанские песни, которые по тем временам были откровенной попсой!
Нельзя относиться к этому задрав нос: вот это, мол, высокое искусство, а вот – низкое. Всё дело в том, как исполнять. Для меня смешение жанров не проблема. Я вижу проблему, если уровень исполнения откатывается назад».
...В один из своих приездов в Вашингтон Хворостовский изумил слушателей своей интерпретацией романсов Рахманинова. Программа его концерта отличалась удивительной русскостью: романсы Глинки – Петербург Пушкина («Я помню чудное мгновенье») и вокальная поэма «Петербург» Георгия Свиридова – Петербург Александра Блока.
Всех поразила эта впервые исполняемая вещь Георгия Свиридова. Композитор работал над ней многие годы и завершил вокальную поэму после знакомства с искусством Хворостовского.
В трагизме свиридовской музыки смешивается символизм блоковского ощущения России, обречённость собственной судьбы поэта и ощущение Свиридовым нынешнего слома в исторических судьбах родины. Стих «Мы – дети страшных лет России...» остаётся, увы, не менее актуальным для России Свиридова, чем был он для России Блока. Словно бы эхом откликается в «Петербурге» иссушающая сердце скорбь «Песен об умерших детях». Исполнение свиридовского цикла Хворостовским запомнилось всем.
Он характерно русский, до глубины русский гений, самый русский из наших великих певцов и вместе с тем наиболее всечеловеческий по своему значению и по своим темам... «Я всегда был истинно русский», – писал Дмитрий Хворостовский про себя…

Валентина Майстренко,
фото автора и
Вячеслава Пенерова
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.