Информация к новости
  • Просмотров: 199
  • Автор: redaktor
  • Дата: 07.12.2017
07.12.2017

Музыка слов Серебряного века

Категория: Публикации

«Что может сделать с русским языком поэт, любящий музыку!» – воскликнул когда-то символист Константин Бальмонт. Символизм, футуризм, акмеизм, имажинизм и прочие «измы» – имя им, литературным направлениям границы XIX-XX столетий, легион! Серебряный век угадал грядущие изменения в государстве и отошёл в прошлое с приходом 1917 года. Но инерция ещё продолжала яркий, сложный, противоречивый Век, пока один из лучших его сынов не подвёл словно от имени всех черту: «Я с жизнью в расчёте...»
Серебряный век возродился 25 ноября 2017 года в Камерном зале филармонии на вечере Клуба романсов Ольги Лановой. Пока собирались любители жанра и поклонники самоё Ольги Викторовны, в фойе царили голубые танцовщицы... нет, не Дега, а Татьяны Бабиновой. Притом цвет голубой с жёлтым, причёски – короткая стрижка и ленты-хайратники, фасон платьев – продиктованный Первой мировой войной «чарльстон». «Вдохновение» и начало с этого пляса эпохи, продолжив всегда любимыми вальсом и танго. На фоне танцующих Валерий Вагин декламировал бессмертные строки Игоря Северянина: «Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!» Эрудированные гости, пригубливая у столика брют и ананасовый сок, тихонечко вторили чтецу: «Удивительно вкусно, искристО и острО!..» Потом всех пригласили в зрительный зал. Ольга Лановая, верная своей просветительской миссии, сообщила, что тему вечера подсказали анкеты завсегдатаев клуба, рассказала о феномене Серебряного века и открыла новый творческий сезон «Романсом о романсе»: «Можно всё расточить и растратить, но любви не отнять у души!»
Вышедший следом на сцену Вадим Черкас (солист Дома офицеров, а попутно ещё и трубач) с горечью вспомнил, «как хороши, как свежи были розы». Строго говоря, это «межвечный» романс, в смысле созданный меж веком Золотым и веком Серебряным, а...
***
...а «вечная» тема, тема любви, прозвучала в исполнении Лановой и трио певиц из творческого объединения «Имена» в признании «Генералам 1812 года». Оно стало для неё, горячей почитательницы таланта Марины, мостиком к блоку романсов на гениальные стихи. Ольга сама спела (под гитару Максима Гончара) «Под лаской плюшевого пледа», доверила Елене Ледовской «Мне нравится, что Вы больны не мной» и «Я тебя отвоюю» (стих – символ женской любви, сметающей на своем пути все преграды и законы!), а Асель Нубаева из вокальной группы «Настроение» обессмертила «Реквием» с его пронзительной мольбой: «Послушайте, ещё меня любите за то, что я умру...»
***
Следующий блок знакомил публику с имажинистом Сергеем Есениным. Хотя... его-то творчество подавляющему большинству русских людей и так до боли знакомо. Устами тёзки Черепанова («Имена») Есенин сперва лихо представился нам: «Я московский озорной гуляка», а потом заставил мысленно поклониться тем, кто оказался рядом с вынутым из петли поэтом и исполнил его завещание: «Чтоб за все грехи мои тяжкие, за неверие в благодать положили меня в русской рубашке под иконами умирать»...
Мы сочувствовали опавшему клёну, каким «сам себе казался» поэт, матери-старушке, что «часто ходит на дорогу в старомодном ветхом шушуне» и её отвергнутому сыну: «А теперь я милой ничего не значу, под чужую песню и смеюсь и плачу» (всё это исполнил Вадим Черкас). Но самый, может быть, горький есенинский вопрос «Не ты ль так плачешь в небе, отчалившая Русь?» задала Ольга Дементьева(те же «Имена»). Кто-то в зале наверняка вспомнил Георгия Свиридова, писавшего музыку к вокальному циклу «с болью в сердце и со слезами на глазах», и блистательных вокалистов Елену Образцову и Дмитрия Хворостовского...
Рана от сообщения о том, что навеки умолк «золотой голос России», была ещё так свежа в Красноярске. Зал поднялся в едином порыве, когда Ольга Лановая, для которой выпускник их общей Alma Mater был просто Димой, предложила почтить его память вставанием. «Не ты ли плачешь в небе, отчалившая Русь?..»
***
В антрактном фойе традиционно уже все – и артисты, и публика – словно заклиная судьбу, уверяли друг друга и руководимое Анной Ковалёвой «Настроение», что вот мол «Не жалею, не зову, не плачу». Да, Есенин не оптимист, его песни больше печальные – и всё-таки всенародно любимые, так что хор прозвучал «вполне»: «И если время, ветром разметая, сгребёт листву в один ненужный ком, скажите так, что роща золотая отговорила милым языком». Роща отговорила – и продолжился концерт...
Во втором отделении хозяйка клуба решила развеселить любителей романса. А кто был в Серебряном веке главным юмористом? Саша Чёрный. Журналист, поэт, детский писатель. Ольга Дементьева показала «Ночную песню пьяницы»: «Темно... Фонарь куда-то к чёрту убежал! Вино... качает толстый мой фрегат, как в шквал...» Правда, очень смешно! А вот «Крейцерова соната» (странная перекличка с Львом Толстым) – не очень смешно. Зато музыка самого Шостаковича и спела её, как всегда восхитительно, сама Лановая!
Дальше уже до конца шла лирика.
***
Но хотя «В горнице моей светло» идеально ложилось на романсную тему, а группа «Настроение» заслуживала за неё и «браво!», и «бис!», Ольга Викторовна мужественно вслух признала месседж придиры-журналистки: да, автор стихотворения – поэт не Серебряного века, Николай Рубцов родился перед Великой Отечественной войной. А в годы Первой мировой и Гражданской мог бы собирать стадионы, если бы не был расстрелян, Николай Гумилёв. На его стихотворение «Ещё не раз Вы вспомните меня» написала музыку Людмила Гурченко, чтобы спеть пророчески и о себе тоже: «Ещё не раз Вы вспомните меня и весь мой мир, волнующий и странный». Этот романс исполнила Анна Ковалёва. Многие наверняка считают, что он посвящён жене Анне Ахматовой, номинантке на нобелевскую премию, но нет: была в судьбе Гумилёва загадочная «Елена, светлая Синяя звезда». А ахматовский блок в программе был представен тремя номерами: «Солнце комнату наполнило» («Я проснулась и припомнила: милый, нынче праздник твой!»), «Приходи на меня посмотреть» («Приходи, я живая, мне больно!») и «Пообещайте мне любовь...» («...хоть безответную»). Конечно, это божественная Лановая и, конечно, небесная флейта Веры Величко!
Ещё одну поэтессу Серебряного века – Зинаиду Гиппиус – вспомнили как «Спасение». Так называется её романс, музыку к которому написал Александр Зотов – дипломат, композитор, аккомпаниатор Ольги Викторовны, лично выходивший в этот вечер на поклон. А стихи – о любви и о вере: «Я лишь дрожу пред вечною потерею: кем не владеет Бог – владеет Рок». Это с большой верой, верится мне, спела лауреат международного конкурса Ольга Дементьева.
***
Остался последний блок, начать который должен был Блок – «настоящий, волею Божьей поэт и человек бесстрашной искренности», как сказал о великом символисте Горький. Украинский композитор Юрий Фалик, скончавшийся в 2009 году, среди монументальных произведений сочинил несколько вокальных циклов на стихи поэтов Серебряного века. Один из них – волшебная, колдовская, обожаемая «Незнакомка» Александра Блока: «И каждый вечер, в час назначенный (иль это только снится мне?), девичий стан, шелками схваченный, в туманном движется окне»... Асель Нубаева, Оксана Денисова и Ирина Немкова из «Настроения» спели, наверно, хорошо, но мелодия... Я её не поняла.
Зато «Зимней ночи» Бориса Пастернака от души обрадовалась. Такие родные слова: «Мело, мело по всей земле во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела...»! А под занавес Асель Нубаева и Ирина Немкова озвучили предсмертное признание Владимира Маяковского Лиле Брик: «Любит? Не любит? Я руки ломаю...». Оно пропитано горечью: «Любовная лодка разбилась о быт. С тобой мы в расчёте, и не к чему перечень взаимных болей, бед и обид...»
14 апреля 1930 года словно от имени всех «серебряных» поэтов Маяковский подвёл черту: «Я с жизнью в расчёте...»
Прощай, Серебряный век!

Софья Григорьева
фото Вячеслава Пенерова
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.