Информация к новости
  • Просмотров: 724
  • Автор: redaktor
  • Дата: 28.02.2013
28.02.2013

О стратегическом планировании и тех, кому его доверяют

Категория: Публикации

О пользе стратегии

Владимир Мау, ректор РАНХиГС при президенте Российской Федерации:

— У меня редкая по нынешним временам специальность. В моем дипломе о получении высшего образования написано: «Специальность — планирование народного хозяйства». И, несмотря на это, а может, и поэтому, я отношусь к категории людей, наиболее скептически смотрящих на стратегическое планирование.

Но если мы все же поднимаем такой вопрос (на Красноярском форуме я согласился вести соответствующую секцию), то мы должны понять, что хотим видеть в стратегии своего экономического развития. Я думаю, что в ходе дискуссии все-таки подниму вопрос об ограниченности возможностей стратегического планирования.

Стратегическое планирование можно было обсуждать в первой половине ХХ века, когда на двадцать лет вперед стратегические приоритеты были в общих чертах понятны: если перейти от сельского хозяйства к промышленности и производить больше чугуна, цемента, стали, то можно стать развитой страной. А если вы будете в основном производить сельскохозяйственную продукцию, то вы будете слабыми. Дилемма понятна.

Но с конца прошлого века характер экономики изменился. Сегодня практически нет передовых и отсталых отраслей. Любая отрасль может быть инновационной и, соответственно, передовой. Как и наоборот. Это радикальное отличие экономических моделей, к примеру, XIX века и современной. Нынешняя ситуация в какой-то мере напоминает XVIII век, когда Адам Смит убеждал, что экономика должна быть либеральной и не надо искусственно стимулировать те или иные отрасли, то есть если вы аграрное государство, то и будьте таковым. Его позиция объясняется тем, что в его время самыми сильными были аграрные монархии. Поэтому в понимании Смита и экономистов XVIII века аграрный не значило отсталый. Отрасли были равноправны.

В XV веке один итальянский путешественник написал про англичан, что их крестьяне настолько ленивы, что выращиванию зерна предпочитают разведение овец. В то время земледельческая Италия была богаче Британии. Представляете, если бы советники МВФ приехали в тогдашнюю Британию и стали предлагать зарезать овец и начать выращивать зерно? Британия, наверное, стала бы богаче, но она совершенно точно упустила бы свой шанс стать одной из первых промышленных держав. Ведь именно овцеводство дало толчок промышленной революции, которая началась с создания суконной промышленности. Возможно ли было спрогнозировать такой поворот? Едва ли.

Так что стратегическое планирование уже тогда было достаточно бессмысленным занятием. Сегодня же мы вступаем в мир, очень похожий в этом смысле на мир Адама Смита. Сегодня любая отрасль может оказаться и передовой, и отсталой. Динамизм экономических и технологических изменений резко возрос. Сегодня у нас нет двадцати-сорокалетнего интервала, какой был в начале ХХ века, чтобы сказать: это передовая отрасль, мы сосредоточим там деньги, разовьем ее и тогда станем самыми сильными. Сложилась совсем другая экономическая модель, при которой резко снизились возможности прогнозирования, и попытки правительства сказать, какая отрасль является национальным приоритетом, заведомо обречены на неудачу.

Именно поэтому если и говорить о стратегическом планировании, то скорее как о проблеме стратегической координации, о стратегии экономической политики. А это уже совсем не проблема выделения отраслей, назначения победителей и передовиков.

К тому же планирование создает конфликт интересов, так как возникает необходимость определения показателей. Как только вы начинаете оценивать эффективность деятельности предприятий, бизнеса или министра, вся экономика начинает строиться на том, какой показатель выбрать и как профанировать его исполнение. Начинается игра в показатели.

В общем, тема очень интересная. Я согласился стать модератором этой секции, предупредив организаторов о своей позиции и что разговор не пойдет о том, как нам переходить от победы к победе.

О стратегическом планировании и тех, кому его доверяют

В преддверии X Красноярского экономического форума буквально за три дня до его начала в журнале «Эксперт» появилась небольшая, но весьма примечательная статья Владимира Мау, известного красноярцам не столько в качестве ректора Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, сколько в роли непременного участника и модератора всех последних Красноярских экономических форумов.

Хотя с момента, когда он был допущен в число лиц, выступающих в роли советников первых лиц государства, гражданин Мау не скрывал ни своих демонстративно либеральных убеждений, ни своих симпатий в адрес западных демократий.

Но, по крайней мере, демонстрировал лояльность к высшему руководству страны и его масштабным проектам (прожектам) развития Сибири.

Нынче же он недвусмысленно заявил, что, хотя ему и предложено вести секцию (так в тексте статьи) по стратегическому планированию но «…разговор не пойдет о том, как нам  переходить от победы к победе».

И, конечно, на стратегическое планирование В.Мау смотрит скептически. «Нынешняя ситуация, — рассуждает В.Мау, — в какой-то мере напоминает XVIII век, когда Адам Смит убеждал, что экономика должна быть либеральной и не надо искусственно стимулировать те или иные отрасли, то есть если вы аграрное государство, то и будьте таковым. Его позиция объясняется тем, что в его время самыми сильными были аграрные монархии. Поэтому в понимании Смита и экономистов XVIII века аграрный не значило отсталый».

Можно, конечно, было бы подискутировать относительно того, что имел в виду А.Смит, поскольку его рассуждения о либерализации экономики как раз были связаны, прежде всего, со сложившимися механизмами директивного монархического правления, а не с вопросами приоритетности тех, или иных отраслей. Но в данном случае важно другое, — что  сам экономист В.Мау имеет в виду. Разве ему неизвестно, что в XVIII веке Великобритания носила титул «владычицы морей» и поддержание этого статуса великой колониальной державы как раз требовало различных преференций в сфере экономических интересов. Соответственно, и строительство кораблей, и содержание военно-морского флота, и покровительство морским разбойникам масштаба «адмирала» Дрейка, ведущих борьбу с конкурентами, формировало соответствующие  отраслевые преференции. А технический прогресс в кораблестроении — создание, например, знаменитых «чайных» клиперов, соответствовал приоритетам в освоении товаров с земель колониальной империи, имеющих в метрополии и на рынках Европы высокий спрос. И все это реализовывалось в рамках государственной стратегии и на уровне, как бы теперь сказали, частно-государственного партнерства.

Наверное, экономист В.Мау должен бы знать, как в той же Англии государство искусственно сдерживало импорт некоторых товаров, чтобы повысить цены на продукты отечественного производства и сделать это производство достаточно рентабельным.

По крайней мере, эти исторические примеры государственного патронажа в развитии тех или иных отраслей экономики Великобритании звучат более убедительно, чем аргументы в виде фантазий по поводу того, что могло бы быть, если бы МВФ (Международный валютный фонд?) предложил в XV веке англичанам по примеру Италии выращивать зерно, а не разводить овец.

А поскольку В.Мау считает, что стратегическое планирование можно было бы обсуждать только в первой половине XX века, а во второй это, надо полагать, бессмысленно, то следует вспомнить Японию именно второй половины XX века. В то время поднаторевшая в научно-техническом прогрессе и в довоенное время, и в период войны, Япония стояла перед нелегкой проблемой восстановления разрушенной в годы войны экономической базы и выбора пути развития. Выбор был сделан в пользу развития автомобилестроения, которое должно было потянуть за собой развитие металлургии, машиностроения, электротехнической и позднее электронной промышленности, производство шин и т.д.

Причем эта стратегия целенаправленно и долгосрочно поддерживалась государством и в  рамках налоговых льгот, и в льготных кредитах, и в продвижении товарной продукции на внешние рынки, и в обеспечении внутреннего покупательского спроса.

Привожу пример Японии, поскольку её сегодняшнюю трудно упрекнуть в развитии тоталитарных механизмов управления, диктате одной партии, на что постоянно с опаской оглядываются все записные либералы. Хотя Китай, с его уникальным умением сочетать развитие крупного бизнеса с целями и задачами стратегического планирования в эффективном развитии страны, по меньшей мере, достоин уважения.

А разве неизвестно автору статьи «О пользе стратегии» как мощно Соединенные Штаты начали перестраивать отношение государства к образованию и науке после запуска СССР первого в мире искусственного спутника в 1957 году? Какая долгосрочная стратегия была выстроена, какие государственные финансовые ресурсы были в это вложены и какие приоритеты имели соответствующие отрасли.

Если же вернуться на территорию России, то, прежде всего, стоит вспомнить слова единственного живущего в России Нобелевского лауреата академика Ж.Алферова о том, что без приоритетного и масштабного развития электроники у России нет будущего. Утверждение это вполне обосновано в его книге с многозначительным названием «Власть без мозгов».

В силу гуманитарного образования В.Мау может и недооценивать этот фактор, но к значимости слов Ж.Алферова можно было прислушаться хотя бы потому, что руководством страны он за свои заслуги награжден всеми четырьмя степенями Ордена  «За заслуги перед отечеством».

Но для гражданина В.Мау все это не указ. Он не только стоит на противоположной позиции, но и старается в меру возможности не допускать действий Правительства России в развитии системы стратегического планирования. Он прямо говорит о том, что дело это «достаточно бессмысленное» и «попытки правительства сказать, какая отрасль является национальным приоритетом, заведомо обречены на неудачу».

Все, что он сказал в своей статье «О пользе стратегии» он постарался продемонстрировать на Красноярском экономическом форуме 14 – 16 февраля. Впрочем, это было созвучно некоторым высказываниям премьер-министра относительно нецелесообразности использования патерналистской политики и опыта развития советской экономики при рассмотрении проблемы развития страны под девизом «Россия — время перемен».

Правда, это тема для отдельного обсуждения при оценке итогов X Красноярского форума.

Сейчас же хотелось бы знать ответ на следующий вопрос: если Государственная Дума уже приняла 21 ноября 2012 года в первом чтении Закон «О государственном стратегическом планировании в Российской Федерации», если Президент Российской Федерации говорит о необходимости возрождения органа типа Госплана советского времени, но, естественно, с новыми компетенциями и функциями, то уместно ли гражданину Мау занимать пост ректора Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, да еще и числиться в ЕГО советниках?

 

                                                                                    Всеволод СЕВАСТЬЯНОВ

 

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 90 дней со дня публикации.